Борис Стомахин в письме к Анне Каретниковой из тюрьмы потребовал публичной дискуссии. Его объемная статья, написанная там же, открывает эту дискуссию.
Вообще-то дискутировать с узником всегда страшновато: вы в разных позициях и
непонятно, чем продиктованы те или иные слова оппонента. Но в случае со Стомахиным
такого страха нет. Он всегда пишет то, что думает, и в его словах нет ни конъюнктуры, ни личного прагматизма. В этом отношении он рыцарь без страха и упрека. А так как вопросы он поднимает важнейшие, то разговор обещает стать для общества важным. Во всяком случае — для думающей части общества.
Самое ценное в текстах Бориса Стомахина то, что в них всегда много правды.
Горькой. Но уж какая есть.
И статья "Отречение и проклятие" не исключение. Правда — в обличении гражданской апатии и иных пороков "простонародья". Правда — в обнажении наивности либеральных планов реформ: прогоним Путина, введем честные выборы и разделение властей, отменим коррупцию — и станем европейской страной.
Правда — что сегодняшний антидемократический режим вырос на демократическом дереве.
Правда — что Россию не европеизируешь. Я знаю, что многим эта правда
неприятна, но... все это правда.
Но вот — к этой правде незаметно, внутри одного предложения начинает подмешиваться
и неправда. Синонимами "европеизировать" в представлении Бориса являются
"изменить", "улучшить", "исправить", "спасти", "реформировать" — и все через
запятую. Для Бориса – и в этом он не одинок – есть два пути: либо в Европу, либо к
гибели. Такое вот мировиденье.
В Европу не получится — это он понимает. И этим выгодно отличается от многих
прекрасных, но и прекраснодушных людей, отказывающихся видеть очевидную пропасть
между европейским и российским менталитетами. Но, сводя все потенциальное
разнообразие, по сути, бесконечность разных не-европейских сценариев российского
будущего к одному пути — пути в могилу, Борис Стомахин совершает простейшую
ошибку. Почему путей только два? Почему не три? Почему не десять?
Точно на такую же искусственную развилку помещает себя Борис в вопросе об
отношении культурных лидеров ("1%" у Стомахина) к "народу" ("простонародью",
"быдлу", "пьному сброду" — будучи плотью от плоти этого самого народа, Борис не
скупится на хлесткие ругательства). Либо народническое стремление спасти и
позаботиться о несчастном народе, либо послать народ куда подальше. Третьего
(четвертого, десятого, сотого) не дано. А дальше методом исключения. Коль скоро 1%
не может спасти остальные 99% — а Стомахин, в отличие от многих других, ясно видит
такую невозможность — то остается вторая альтернатива: "закопать". В мире, где
альтернатив только две, вполне логично. Но не в мире с бесконечным разнообразием
будущих сценариев.
Отсюда и шараханье, естественное для виденья мира, в котором борхесовский сад
ветвящихся дорожек заменен сетью асфальтированных дорог с немногочисленными
Т-образными перекрестками. Духовность, "традиционные ценности", православие и
великая Россия (все через запятую) в этом мире оказываются противопоставлены
западному прагматизму, капитализму, индивидуализму, либеральным свободам и НАТО
(все через запятую). И Стомахин предлагает ехать по второй дороге. Если бы не
трагичность личной ситуации автора здесь можно было бы улыбнуться: трудно
представить себе менее индивидуалистичного и менее прагматичного человека, чем сам
Борис.
Мир с Т-образными перекрестками — странный мир: нежелание сворачивать налево
оборачивается поворотом направо.
И Борис договаривается до вещей, парадоксальных и уж точно совершенно не западных.
Например — до необходимости выбросить всю русскую культуру как зараженную вирусом тоталитаризма. До необходимости тотальной ненависти к себе, ненависти, которая не отличает доброго от злого.
Но здесь, наткнувшись на выстроенную собой же стену, автор пытается насыпать в
налитом собой же океане ненависти островок любви — "союз не-быдла". Идея эта,
вообще-то, правильная. Но Стомахина она не спасает. Его протест против эпидемии
ксенофобии чист и правдив. Но... островок любви не может излучать ненависть.
Очень многие вещи Борис Стомахин видит правильно. Но с Т-образным мышлением эти
вещи нельзя осмыслить. Вещи-то они сложные, противоречивые, в которых добро и зло
спаяны. И, не умея отделить одно от другого, мы просто обречены выплескивать
ребенка с водой. К чему и зовет Борис.
Его зов по своей природе не может побудить к действию, и поэтому судебное преследование Стомахина совершенно бессмысленно.
Но этот зов заставляет задуматься над по-настоящему важными вопросами нашего бытия. И в этом его особая ценность для нас.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
