Как-то даже неохота останавливаться на каких-то конкретных подтасовках в ходе выборов. Все равно, что ложкой вычерпывать море. Это были не выборы, это была спецоперация под названием "выборы", которая расчетливо готовилась, по меньшей мере, год. Исключение нелояльных партий, изменения в законодательстве, замена амбициозного Вешнякова на покладистого Чурова, и т.д. и т.п. А уже накануне и в день выборов был применен десяток или больше наработанных за полтора десятилетия "грязных" технологий. Технологии эти применялись и раньше, но не так откровенно и не так масштабно.

Новизна "выборов-2007" — не в технологиях обмана. По моим ощущениям, 2 декабря Россия пересекла некую черту, отделяющую авторитарный способ правления от тоталитарного.

Тоталитарная власть требует уже не просто лояльности первому лицу или правящей партии. Она требует еще и действенных доказательств этой лояльности. Требует активного соучастия граждан в деле подавления инакомыслия. Превращает граждан в "добровольных полицейских".

"Вбросы", "карусели", фальшивые протоколы, манипуляции с электронными урнами и прочее — все это было и раньше. Но как-то не припомню, чтобы от людей требовали сфотографировать свой бюллетень и отчитаться перед начальством. Не было и такого, чтобы за неправильное голосование лишали премий или исключали из вузов. На полную катушку был задействован и такой, казалось бы, забытый механизм принудительной мобилизации, как собрания трудовых коллективов.

Очень впечатливший меня случай произошел 2 декабря в Башкирии. В деревне Манчарово члены избирательной комиссии "подмахнули" протокол, но одна женщина, тоже член комиссии, отказалась это сделать — из-за грубых нарушений в ходе голосования. И вот как ее "коллеги" отомстили ей: отказались предоставить ей место в машине, которая развозила всех по домам! Женщина шла 20 километров до своего дома в райцентре Дюр-тюли пешком... Мне приходилось неоднократно, по несколько недель, жить в Башкирии, причем в деревне, поэтому я как-то живо представил себе эту картину.

Вот они, винтики и шестеренки тоталитарной системы. Это вам не пытки в подвалах Лубянки. Это коллективное творчество масс.

При этом я вовсе не считаю, что народ России как-то особенно предрасположен к деспотической форме правления. Все народы предрасположены. Вирус рабства живет в организме любой нации. От власть имущих, от их ценностных установок и навыков управления, зависит активизировать, "разбудить" этот вирус или нет.

Что в России на самом деле отвратительно, так это лизоблюдство, трусость и неумеренная любовь к материальным благам у привилегированного сословия. Вот смотрю я в телевизоре на всех этих актеров, политологов, профессоров, рвущих на себе тельняшку "за Путина", и вижу, что у людей нет никаких понятий о личном достоинстве, о чести. Вообще, ноль понятий!.. Человек даже не соотносит себя в такой системе ценностей, она ему чужая. Есть у человека знания, бывает, что есть и талант, но честь, благородство — это нам без надобности, это все англичане придумали, чтобы нас завоевать! Привилегированное сословие в России — полное говно. Холопы с тремя высшими образованиями. Если завтра Путин введет ритуал присяги с публичным целованием его ботинка — очередь выстроится к Кремлю.

Как оценить произошедшее "завинчивание гаек" с точки зрения "Другой России"? Надо понимать, что "завинчивание" есть результат нашей и, строго говоря, только нашей активности, которая наиболее дерзко воплотилась в "Маршах несогласных". Сколько участников собрал последний "Марш несогласных" в Москве? По разным оценкам, от трех до четырех тысяч. Сколько "путиноидов" свезли в Лужники на встречу с их кумиром? Пять тысяч, хотя зал вмещает двенадцать тысяч. На этих выборах власть имущие для того и прибегли к "новым-старым" тоталитарным методам, чтобы психологически сломать нас, радикальную оппозицию, посеять в нас неверие в собственные силы.

Борьба против авторитарного или тоталитарного режима может иметь две перспективы. Первая — режим ослабляет гайки, это мягкий вариант, ненасильственный. Вторая — режим продолжает затягивать гайки и срывает резьбу, это жесткий вариант, обычно сопровождаемый насилием. Не в нашей воле выбрать из этих двух перспектив, это выбор самого режима. Наше дело — продолжать атаковать, стимулировать у противника невроз и истерику, создавать у него постоянное ощущение угрозы, исходящей от нас. К уже доказавшим себя методам борьбы (нацбольские акции прямого действия, "Марши несогласных") добавятся новые.

Сейчас, на мой взгляд, главная ближайшая задача "Другой России" — это тем или иным политическим действием зафиксировать факт нашего непризнания результатов выборов в Госдуму. Пока этот факт политически не зафиксирован. Он повисает в воздухе. Есть резкие заявления, есть намерения оспорить итоги выборов в суде — это все хорошо, но недостаточно. Идеальным политическим жестом мог бы стать отказ Компартии от депутатских мандатов, но это из области фантазий. Максимум, на что у КПРФ хватит смелости, — это затеять длинную и бесперспективную судебную тяжбу. Если "Другая Россия" не выразит действием ("Маршами несогласных" или иными способами) своего непризнания результатов выборов, этого не сделает никто в стране.

Граждане России должны знать, что в стране есть политическая сила ("есть такая партия!"), которая категорически не признает прошедший балаган выборами, а сборище людей на Охотном ряду легитимной властью.

Помимо прочего, это ведь еще и вопрос репутации. Мы обещали, что не согласимся с итогами выборов, и те, кто нас поддержали хотя бы перечеркиванием бюллетеней (а в условиях тоталитарного государства — это несомненно смелые люди), теперь ждут от нас действий.

Владимир Абель

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция