– Мы здесь, Питирим, в Гаагу обратились. В трибунал по бывшей Югославии. Ну, чтобы Милошевича нам отдали полечить. У него шум в голове и давление. Все бумаги оформили: мол, гарантируем возвращение по первому требованию. Так, представляешь, нам отказали! Это же полное недоверие к России! Дескать, заберем Слободана и не вернем. Укроем от карающей десницы правосудия. Что делать, Питирим? Может, акции какие, демонстрации? Жириновский, "Наши"? Или апелляцию подать? Три дня думали всем МИДом – решили к тебе обратиться...
Вижу – пребывает министр в глубоком заблуждении. Вынужден его просветить:
– Да не боятся они ничего! Просто не верят в гуманитарные ваши мотивы. Смотри, Платон Лебедев, пока его судили, на здоровье сильно жаловался, просил врачей ему прислать независимых, иностранных. Не пошли навстречу. А здесь вдруг засуетились. Здоровье Слободана, оказывается, драгоценно, МИД им занимается. А его, между прочим, за геноцид судят. В Европе говорят – двойные стандарты. Я таких слов не знаю и скажу, как есть: низкопоклонство! Перед иностранцами лебезим, а своих уморить готовы. Непатриотично! Нелеченый Лебедев сидит на Ямале, ему там кисло, вон, кассацию очередную подал.
– Так Лебедев – не по моему ведомству, – несколько опешил мой гость. – Это ты, Питирим Игнатьич, Чайке скажи, он у нас министр юстиции.
– А для них, политиканов европейских, мы одно ведомство. Россия называется.
– Понимаешь, Питирим, третируют нас. Гусинского не выдали. Березовского не выдали. С Закаевым конфуз. Ладно, просим, выдайте нам кого-нибудь хотя бы на лечение. Тот же результат! Мы тут с заявлением выступили, мол, принимаем к сведению, но не можем не выразить сожаления... Но, сам чувствую, недостаточно. Осадок остается.
– Выход из ситуации есть, – начинаю генерировать идеи. – Даже два.
Потухшие глаза министра загорелись.
– Путь первый. Вы по своим каналам намекаете, что Россия не возражает, чтобы известные наши сидельцы – адвокат Трепашкин, разгласитель гостайны физик Данилов или тот же Лебедев подлечились в Нидерландах... Готовы выпустить под гарантии голландского правительства. Они, натурально, возрадуются, сделают официальный запрос. Мы выпускаем адвокатов-физиков. И повторно обращаемся по Милошевичу. Есть шанс...
– Нет, – морщится министр, – не пойдет. Никто нам этого не разрешит. Ты бы еще сказал – Ходорковского в Голландию! А второй путь?
– Совсем простой. Милошевича, ты понимаешь, так или иначе посадят. Ему надо где-то наказание отбывать? Почему не у нас? Мы тоже имеем право! Обращаемся с просьбой, чтобы нам Милошевича прислали для отсидки. Обещаем поблажек не давать. И, натурально, отправляем его на Ямал, в колонию к Платону Лебедеву. Там, в лагерной санчасти, оказываем ему необходимую помощь. Что, мы койки свободной в лазарете для него не найдем?
– Он в Бакулева просился, в центр сердечно-сосудистой хирургии, – замогильным голосом сообщил министр. – Лужков его ждет.
– Ну, здесь выбирать не приходится. Брат его, Борислав, говорит – опасаемся, что в Голландии Слободана отравят. А тут полная гарантия. Может, не вылечат, но, точно, отравы никакой не подсыпят.
– Я, конечно, не юрист, – замялся Сергей Викторович. – Но, кажется мне, что Милошевич должен отбывать срок поближе к дому. Чтобы родственники его навещали. Чтобы климат привычный. Там, на Ямале, полярная ночь полгода. Ультрафиолета не хватает. Фрукты в дефиците. Там здоровья не поправишь. Есть же соображения гуманности? Да и не согласится Слободан…
– Тогда, – говорю, – есть третий выход.
– Какой?
– Помнишь – "обменяли хулигана на Луиса Корвалана"? История с Буковским. Захватить кого-то, кто для них там, в европах, ценен, – и обменять.
– А что, – просиял министр, – Буковский к нам время от времени наезжает. Опыт у нас есть. А скандал переживем. Гениально, Питирим, гениально!
Я скромно потупил взор.
Все события и персонажи являются вымыслом. Любые совпадения случайны.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
